Г. Д. Гребенщиков
так, самое изумительное на Алтае -- это вечная быстрота и непрерывность течения его сотен рек. Не только там, где реки рождаются из ледников и вечных снегов, но и всюду там, где на высотах нет снегов и даже альпийских болот, алтайские реки никогда не пересыхают -- они лишь временно убывают и снова прибывают, как будто горные ущелья дышат водами и, соответственно дыхание их, потоки, ритмично поднимаются и убывают, поднимаются и убывают.
Тайну этой непрерывной живой воды, конечно, угадать нетрудно, когда вы подниметесь на значительную высоту и поживете там значительное время. Горы именно живут и дышат, и каменные груди их, покрытые лесами и изрытые бесчисленными складками-ущельями, всегда покоятся в пушистых облаках от этого дыхания.
С какой-либо значительной вершины, конечно, превышающей пределы леса, можно видеть даль на сотни верст. В простой бинокль вы можете часами и целыми днями наблюдать, как эти облака рано утром медленно выползают из ущелий на склоны гор, по склонам карабкаются и, расправляя крылья, волшебными стадами, точно караваны белых крылатых верблюдов, уносятся в просторы неба и несутся к самой ближней высоте, а там, как бы задумавшись, немножко отдохнут, покружатся вокруг вершины и снова отрываются, торопясь к еще большей высоте, возле которой собрались их многие густые толпы... И, наконец, несметной, темно-опаловой ратью все они летят в направлении самой главной высоты Алтая -- к Чуйским и Катунским столбам, то есть к величавой королеве азиатских гор -- Белухе. Но там вся эта рать из облаков редко дерзает подняться на корону ледников, но припадает, точно в экстазе радости и преклонения к величавому массиву Белухи, раскинувшей свои могучие плечи на много сотен квадратных верст вокруг своих ледяных вершин.
Днем и ночью, в течение целых недель и даже месяцев, и в любое время года вы увидите, что, начиная от подножия и кончая самой вершиной, Белуха со всех сторон всегда окружена несметными хороводами облаков и туч, этих посланников ущелий и долин... А с далеких гор, глубин синих ущелий и с безграничных равнин запада, и севера, и юга, и востока -- именно со всех сторон, часто, несмотря на какой-либо однолинейный ветер, все плывут и плывут к Белухе новые паломницы, новые посланцы дыхания земли и гор.
И всегда бывает так, что если по горам и по земле дует ветер, облака несутся на Белуху высоко под небом, в то время как исполнившие свою миссию ползут обратно. И напротив, если бури где-то носятся за облаками, то облака ползут к Белухе на поклон, цепляясь за вершины гор, как будто крадучись или, придерживаясь от волнения за крепость скал, но, не смея задерживаться на пути и отступить от зова главной белой вершины.
И никто и никогда не в силах угадать, что происходит там, на величавой высоте под вечно движущимся бурным наслоением туч, какое таинство или колдовство всегда скрывается там под облаками, о чем беседует с посланцами всех далеких стран священная Белуха. Но только, несомненно, то, что там всегда, даже в ясную погоду, гремят грозы, свершается какой-то суд. Даже в самый зной, опаляющий долины, там носятся и завывают снежные метели, и вечное течение, медленно сползающих ледяных обвалов, часто отвечает громом на раскаты гроз и на сверкание молний. И редко, редко -- в конце августа или в начале сентября -- вы можете увидеть чистый лик Белухи. Но зато в это время, даже на самом близком расстоянии, вы безнаказанно не можете созерцать ее, ибо вид ее настолько ослепителен, что ваш взор без дымчатых стекол не может выдержать сверкающей белизны.
Между прочим, в эти светозарные часы на Белухе происходит величайшее из таинств. Собравшиеся облака широким белым кругом поднимаются вокруг ее вершины и, как пышная чалма, обвивает ее чело, а затем, эта чалма, поднявшись в высоту, стоит в лазури неба неподвижно и образуют над главой Белухи белый облачный венец...
А новые пришельцы -- тучи в это время спускаются к самому ее подножию и как бы в молитвенном оцепенении замирают, припав к истокам и долинам рек. Будь на высоте, вы никогда не подумаете, что сейчас тучи омывают пьедестал своей владычицы самыми восторженными, самыми обильными слезами. Да, в то время там, внизу, они исходят дождями или туманами, рассыпая по лесам и травам перламутровые капели благодатной влаги.
Так вокруг Белухи происходит вечный круговорот живых летучих вод, и так на высоте ее свершается мистерия -- рождение тех самых белых вод, чистота которых издревле влекла к себе многих пилигримов и искателей красот и горных совершенствований духа.
