огда мысленно облетаешь земной шар, кажется, что нет более подходящего места для появления Белого Бурхана, кроме великого и девственно прекрасного Алтая с его чистыми горными озерами, с его необитаемыми, первозданно величавыми горными вершинами. Г. Д. Гребенщиков
огда мысленно облетаешь земной шар, кажется, что нет более подходящего места для появления Белого Бурхана, кроме великого и девственно прекрасного Алтая с его чистыми горными озерами, с его необитаемыми, первозданно величавыми горными вершинами.
Десятки больших и сотни малых озер, навеки отразившие в себе лазурь неба, смотрят в беспредельность мироздания, как никогда не дремлющие, ждущие глаза. И каких только нет форм и глубин очертаний среди этих светло-синих знаков, накопляющих и хранящих в себе неиссякаемые источники вечной жизни.
Самыми великими озерами на Алтае нужно считать озеро Маркаколь на южном Алтае и Телецкое, или Алтын-Кол (Золотое озеро) на северовосточном Алтае. Особенной дикостью и красотой славится Телецкое озеро, которое наполняет одна река Чулышман со всеми ее притоками, берущая свое начало за 250 верст выше, в свою очередь выпадая из прекрасного горного озера Джайлю-Куль. Это озеро лежит на высоте 7300 футов и простирается в длину на десять верст, в ширину на 7 верст.
Стоящее на большой высоте, обрамленное пустынными и дикими горами, мохнатыми от множества лесов и угловатыми от величайших скал, озеро Джайлю-Куль наполняется исключительно потоками из снегов и льдов Сайлюгемского хребта. Наполненное Чулышманом и изогнутое в узкой и длинной долине в виде цифры 7, Телецкое озеро простерлось на 73 версты в длину и от двух до шести верст в ширину. Глубина озера необычайно велика. В наиболее мелком месте бассейна до 600 футов, а на расстоянии 15 верст в середине и на десять верст в восточном конце глубина озера равняется от 900 до 1000 футов. Недаром же река Бия, выбрасываясь из этого озера, сразу дает целую половину величайшей реки Оби.
Озеро Маркаколь лежит на юго-восточном склоне Нарымского хребта на высоте 4616 футов и простирается на 35 верст в длину и на 15 верст в ширину с глубиной до 100 футов. Это озеро по площади почти вдвое больше Телецкого, и среди rop в ясную и тихую погоду представляет собой дивное зрелище, как полуовальная чаша, наполненная голубой кристальной влагой. Но еще более великие озера лежат с двух сторон Алтая: с северовосточной, в Урянхайском крае", озеро Убсу-Нур и на юго-западной стороне озеро Зайсан, представляющие собой целые небольшие моря.
Но и в самих горах Алтая рассыпано множество небольших озер, на берегах которых почти никогда не была еще нога человека. Такие озера считаются священными, и тишина, и красота их производят впечатление вечной чистоты и святости. Одно такое озеро по имени Дэны-Дэр послу жило вдохновляющим мотивом для одной из лучших картин алтайца Гуркина. Григорий Гуркин, сын простого калмыка, случайно обратил на себя внимание друзей Потанина и был отправлен в Петербург, где, сделавшись любимым учеником покойного академика Шишкина, стал большим художником. До сих пор лучше Гуркина никто еще не изображал лесов и rop Алтая и особенно алтайских льдов и быстротекущих бирюзовых рек.
Общий вид селения Чемал. Алтай
Выстроив себе мастерскую в родном селе Чемал, Гуркин" с особенной любовью стал писать алтайские пейзажи, и среди них самые лучшие посвятил горным озерам и, в особенности, царице алтайских рек Катуни.
Катунь — как самое совершенное созвучие в алтайской водной симфонии и как самое совершенное и самое многообразное творение среди всех рек мира. На расстоянии шестисот верст своего бега по ущельям и долинам среди rop сколько причудливых изгибов, сколько белопенных водопадов, сколько встреч с бесчисленными потоками и могучими, но младшими реками-сестрами!... Вечное быстрое стремление вперед, непрерывная песня бодрости и бега, непрерывное обтачивание и шлифование бесчисленных и разноцветных камней берега и дна, которыми, как многоцветной мозаикой, устлано все дно, и, наконец, этот вечно радующий бело-бирюзовый, всегда живой и переливающийся радугой цвет воды, нигде, ни в каких других реках мира не повторенный — все это создает непередаваемую радость всякого творца — говорить и петь словами, голосами и красками и духом о Катуни, и потому неудивительно, что именно Катунь создала своего первого прекрасного художника и певца Гуркина. Ибо не только Катунь, но и всякая другая из рек Алтая способна создать ряд своих певцов, и все-таки у всех этих певцов не хватит голоса, и слов, и красок изобразить во всей красе такие реки, как Чуя, Аргут, как Бухтарма или Чарыш, и многие другие реки, как имеющие имена, так и безымянные.
Какая-нибудь маленькая безымянная дочь вершин великого хребта Табын-Богда-Ола (" пять святых гор"), собрав свои первые шаги в альпийской россыпи, нашла ложбинку между скал и с радостным лепетом бросается вперед, падает с отвесных скал, скользит по узкому карнизу, вьется по альпийским лугам... И вот, встретив такую же подружку, уже засмеялись и залепетали громче, уже сдвинули с пути мешающие камушки и понеслись в восторге перед неизвестной далью... Где-то под скалой в тихом озерочке на часок заснули и опять вперед, уже с накопленной дружной силой, а в новых встречах с более сильными братьями и сестрами уже не узнают свой грозный голос. И пошли все вместе точить камень, углублять ущелье, пока, наконец, в головокружительном падении с высот попали в белопенные объятия буйного потока, и все с большей быстротой, все с нарастающей песней вперед и дальше, пока большой толпой бирюзовых волн сольются с водами самой Катуни, а там уж каждая струя, каждая капля — сама Катунь — экстаз поспешного и непрерывного бега на неоглядные просторы и туда, туда к слиянию с всепобедным океаном...
И эта сказка рек, и это течение вод нескончаемо и непрерывно среди гор. А горы, как уснувшие вповалку каменные великаны, молча слушают речные песни и, охраняя тайну вечного их обновления, сзывают облака, обволакиваются в их мягкие покровы или сверкают вечными снегами вершин, собирая солнечные копья и радуя игрой их все живущее.
