Г. Д. Гребенщиков
одном из заводов Алтая, в отделе образцов руд и металлов хранились серебряные подковы и серебряные шины с колесницы. Предание говорит, что в начале разработки горных богатств Алтая один из начальников, ожидая на заводе Великого князя, приказал оковать серебром колеса новой колесницы и подковать серебряными подковами шестерку лошадей, на которых будет встречен великий гость.
Но Великий князь из-за плохих дорог на этот именно завод не попал, а проехал мимо.
Горе начальника не поддавалось описанию, а рудник, в котором было добыто серебро для колесницы, был прикрыт "из-за убыточности". Начальник был переведен в другое место, а экипаж хранился на заводе, пока не были расхищены его серебряные части. Теперь же, после многих войн и революций, вероятно, и подковы и шины ушли с завода. Но когда мы знаем, что в одном Зыряновском руднике серебра добыто свыше шестидесяти тысяч пудов, гордая расточительность старинного начальника становится понятной. Недаром эта расточительность повлекла за собой убыточность Дела и закрытие рудника. Начальник имел основание быть расточительным, так как знал, что скрыто в рудниках Алтая, но не умел лишь взять
несметных кладов. Очевидно, время бережет их для более светлого будущего. В южных склонах Алтая, по левую сторону Иртыша, близ Семитавских гор имеется открытый в 1906 году горнопромышленником Часовниковым рудник "Удалый". Около него в свое время было много разговоров вот по какому поводу. В конторе рудника в стеклянных шкапах красовались образцы золотоносных руд. Это глыбы пуда в два и более, в которых золото было три части и лишь одна часть кварца. Но оказалось, что в самых шахтах выработка руд была сделана так, что главные сокровища оказались в столбе пород, держащих на себе все подземелье. Или надо было брать столб золота и рисковать завалом всех шахт, или же устраивать огромной ценности технические сооружения, прежде чем взять золото. Между тем, благодаря явному богатству дела, хозяева менялись, а решение приступить к затратам и новым сооружениям все откладывалось. Огромный массив золота заколотили досками, чтобы служащие и рабочие не расхищали по кусочкам, а шахта между тем все более грозила обвалиться...
Так этот рудник и остался до войны по-настоящему не оборудованным. Как будто все та же светлая судьба, оберегая будущее, показала, каковы бывают залежи сокровищ на Алтае, но взять их не позволила.
— "Ждите лучших времен. И умейте взять сокровища для лучших назначений!".
В свое время и в другом месте мы уже беседовали, что по описанию ученых-геологов на севере Алтая в Кузнецком каменноугольном бассейне залежи угля простираются на 400 верст в длину и до 100 верст в ширину, то есть на пространстве около 40000 квадратных верст лежат многослойные ярусы угленосных пластов. Общее количество угля исчисляется в 120000 миллиардов пудов. Так как теперь добыча угля в Кузнецком не превышает и ста миллионов, то при такой выработке угля хватит на один миллион и двести тысяч лет. И если техника добычи будет улучшена в сто раз, и тогда угля хватит на 120000 лет.
После таких космических исчислений и возможностей Алтая как-тс не хочется никого убеждать насчет скрытых в его недрах материальных. еще неведомых сокровищ.
Лучше побеседуем о сокровищах его, которых нельзя или не следует исчислять масштабами человеческой корысти.
В юго-западном углу Алтая, как раз там, где горы переходят в легкий холмы, а дальше в гладкие равнины, есть прелестный уголок — Колыванское лесничество.
Как бы желая повторить весь Алтай в миниатюре, здесь, в районе од. ного лесничества на пространств
е каких-либо 1000 квадратных верст, горы реки, озера и леса образовали дивное сочетание и разнообразие всего того что в целом и великом представляет собой весь Алтай.
Только вечные снега не удерживаются в течение всего лета на величе- ственной высоте горы Синюхи, имеющей однако свыше 6000 футов. Но зато они блистают с высоты соседнего Тигирецкого хребта.
Здесь течет бурная и голубая, порожистая река Белая, проложившая путь мимо Синюхи, и лежит дивное, огороженное с востока причудливыми гранитными скалами Колыванское озеро, граничащее с запада с безбрежной равниной. Здесь же, около деревни Саушки", на полях стоит скала "Фараон", или "Египетский царь с царицей": величественное сочетание в одном камне двух характерных образов — мужского и женского. И сосновые, и пихтовые, и лиственничные леса, и бурные потоки в голубых ущельях, и Очарованные скалы, похожие на головы богатырей, и, наконец, чудо природы, сказочное озеро Белое, вправленное в раму из красивых холмов у подножия горы Синюхи". Оно овальное, и посреди него маленький овальный островок, с группой пирамидальных пихт, как будто вставший из глубин " недостроенный город-храм. Купание в этом озере целебно, и настолько воды его ласковы, что люди, раз искупавшиеся в этом озере, помнят это ощущение как самую большую радость. Чудо это простое: в Белом озере есть радий.
Долина реки Белой Берели. Алтай
С противоположной стороны горы Синюхи у большого пруда приютилась Колыванская шлифовальная фабрика. Простые труженики, десятками лет шлифующие разные камни, с улыбкой вам расскажут всю тяжелую и пеструю историю добычи алтайских камней-самоцветов...
Много былей, похожих на вымыслы, услышите вы там и почтительно поклонитесь великому труду — терпению алтайских мастеров по камню. И восхититесь безграничной многоцветностью волнистых яшм, порфиров, розовых кварцев, агатов, халцедонов и дымчатых топазов... И если у вас хватит терпения и труда, вы можете пойти за сорок верст на Тигирецкие высоты и там набрать этих камней столько, сколько сможете поднять и унести... А если вы подниметесь долиной реки Белой к вершине реки Чарыш, вы там увидите в небо упирающиеся горы — залежи многообразных, красных и зелено-волнистых яшм. Еще не так давно отсюда на гигантских санях толпы крепостных рабочих по двести и по триста человек на себе под песню и удары кнутов тащили на Колыванскую фабрику колоссальные камни, из которых шлифовались колонны лучших храмов в Петербурге и саркофаги для русских и иностранных императоров. Саркофаг из красного порфира, в котором покоится Наполеон в Париже, сделан именно на этой скромной фабрике. Так, лишь в одном уголке Алтая целыми горами хранятся сокровища красот, едва распочатых. Легко представить будущее, когда весь Алтай найдет достойную оценку всех его сокровищ и когда вчерашние подневольные рабы станут здесь разумными хозяевами жизни. И не гробы для императоров, а яшмовые дворцы-храмы для всенародной радости будут возникать на склонах и на высотах Алтайских rop. Не под бичами принуждения, а под звуки гармонических напевов будет расцветать здесь созидающий труд. И камни-самоцветы, и серебро, и золото, и сотни сортов алтайских горных, полевых и луговых живых цветов, и нерукотворные картины в рамах светлых окон, и музыка речных потоков, и благоухание лесных смол — все это должно облагородить и украсить, укрепить и преобразить всю жизнь грядущих поколений на Алтае.
И многие иные нерукотворные сокровища издревле бережет в своей природе великий Хан-Алтай.
Сокровища эти воистину благословенны. Даже хищность зверя укрощается, когда курение алтайских трав и ягод" просветляет темные желания. Нередко люди видели алтайского медведя мирно спящим в густых зарослях малинника, как невинное дитя природы. Только не пугайте и тихо отойдите. Вы можете даже увидеть его за необычайным делом: если он случайно, при неловком движении задел неотколовшуюся и певучую щепу на поваленном старом дереве, то он остановится, послушает и повторит движение, чтобы щепа вновь пропела. И так может он стоять часами и наслаждаться музыкой дребезжащей щепы...
И не раз рука охотника не поднималась на медведицу, когда она учила своих неуклюжих первенце
в ходить по поваленному дереву через ручей или когда, почесываясь и разинув рот от наслаждения свободой и материнским счастьем, любовалась игрой детенышей где-либо на мягкой траве под могучим кедром.
Как в великом заповедном царстве обитают здесь и горные архары, падающие с высот на свои крутые крепко-каменные круглые рога, и красивые лоси, и маралы, и стройные серны, и горные козлы, и нежные антилопы, и многочисленные табуны диких или одичавших лошадей.
Своим особым бытом живут здесь в горах, в норах и в россыпях зоркие куницы и лукавые синицы, домовитые богатые бобры и застенчивые соболя, бесчисленное воинство пушистых белок и вышивающие мелким бисером по снегу горностаи. И только волк не любит подниматься на высоты и довольствуется своим голодным рысканьем в подгорных долинах.
А какое обилие и разнообразие бывает на Алтае певчих птиц! Какие хороводы водят на холмах тетерева! Какими вереницами летают над горами журавли и гуси! Какой сплошной каймой покрывают берега озер варнавки, утки, шилохвость и кулики всех пород и красок, в особенности когда начинается их весенний перелет через Алтай в другие страны. Ибо нет для них более сытого и более безопасного отдыха, как высокие, необитаемые реки и чистые озера гор Алтайских.
Весной же, во время хода рыб в вершины рек для метания икры, вы можете увидеть некоторые устья горных речек как бы перепруженными рыбой — так густо, так страстно и бесстрашно поднимается тогда все рыбье царство к самым светлым, к самым горным истокам вод во имя продолжения новой жизни. В это время приезжают к устьям речек рыбаки и не ставят сетей или ловушек, а просто черпают рыбу особыми черпаками, и берут столько, сколько смогут увезти горными тропами на вьюках позади своих седел.
И не обилие ископаемых и самоцветов, зверей и птиц, рыб, цветов и трав, и леса, но именно непередаваемая полнота и первобытность, чистота и девственность, и гармоничность всей этой многообразной жизни и природы останавливает здесь ваше внимание.
Недаром даже не поэт, а строгий путешественник Козлов" заносит в свой дневник: "24 марта вдоль долины пронесся лебедь-кликун (Sygnus Musicus), огласивший тихий воздух дивной мелодией".
Да и где же лучше может жить и славить своей песней дивную природу лебедь, как не на сказочных и тихих горных озерах полупустынного Алтая?
Только там же может жить и лебедь духа человеческого, лебедь истинных красот и настроений чистоты и святости.
