Г. Д. Гребенщиков
сегда, когда я слышу или произношу слово "Алтай", то даже вижу его сине-лиловый цвет с белыми краями. И, конечно, для всех языков и народов должно быть понятно ласкающее, музыкальное созвучие этого слова - Алтай! - ибо оно звучит, как "Родина". И как будто для всех народов, сто лет тому назад, русский поэт Алексей Хомяков написал эти три прекрасные строки:
Дик и страшен верх Алтая,
Вечен блеск его снегов, -
Там страна моя родная...
Чем дольше живу на свете, тем больше вижу стран земного шара, чем дольше ухожу от синего Алтая, тем все величественнее встают передо мною его массивы, тем неизъяснимее упоение думать об этом крае, и потому не могу говорить или писать о нем без восхищения духа. И не потому, что Алтай - родина моя, а именно потому, что он родина всего человечества, он -колыбель мира, он -колокол земли, а потому и имя его так благозвучно, как мощный колокольный звон: -Алтай!
Да и стоит он на земле как раз посреди самого большого материка, в самом центре Азии, распростерши свой хребет-крылья: правое -через Саяны и Байкал к соединению океанов Тихого и Ледовитого, левое -через Тянь-Шань и Памир к священным Гималаям и к соединению морей Каспийского и Черного. Юго-восточные склоны его уходят в Монголию, Китай, Тибет и Индию, а северо-западнее простираются через всю Сибирь к Ледовитому океану и Уралу. И семнадцать вестниц -семнадцать алтайских сестер -великих горных рек шлет он на равнины сибирские, чтобы наполнить непрерывной и извечной глубиной три величайшие реки -Иртыш, Обь и Енисей, которые питают и дают жизнь почти всей неоглядной Сибири и, полные и еще более многоводные, уходят в безбрежный океан.
Не напрасно алтайский народ поет:
- Блестишь ты, Алтай,
Как девятигранный алмаз
Девять главных высот в разных концах Алтая возвышаются, сверкают вечными снегами, а именно, хребты: Катунский, Чуйский, Чулышманский, Сайлюгемский, Нарымский, Коргонский, Ивановский, Холзунский и Абаканский.
Но всего на Алтае высот с вечными снегами двадцать одна, то есть, кроме перечисленных девяти, еще двенадцать так называемых белков: Анынские, Салаирские, Бухтарминские, Ануйские, Чергинские, Бащелакские, Тигирекские и Карлыканские. Лишь на немногих из этих высот в конце июня и в июле, и то лишь с южной стороны, не видно вечных снегов. Зато с севера они всегда и на всех этих высотах видны и в даже знойное лето. На многих высотах залегание вечных снегов настолько значительно, что они спускаются ниже пяти тысяч футов и не успевают за все лето растаять.
Выше же семи тысяч, то есть за пределами леса, снега образуют ледники, и поверхность которых достигает больших пространств. Иногда площадь ледников Катунской гряды -десять, пятнадцать квадратных километров.
У Чуйского тракта, в истоках Чаган-Узун, есть ледники свыше двенадцати квадратных километров. А на вершине Белухи общая поверхность оледенения семи главных и десяти второго пояса ледников свыше семнадцати квадратных километров.
Все это величие высот и разнообразие их расположений и сплетений не поддается описанию. Но стоит подняться на самую небольшую высоту, как откуда-то ваш взор ослепит белизна, сверкающая в той или иной ближайшей т вас части края. И чем выше поднимаетесь вы, тем причудливее развертывающаяся перед вами панорама. Чем шире раскрывающийся простор, тем лиловее даль и тем неожиданнее возникают в разных местах белые высоты. Порою, они скрыты облаками, но в ясную погоду вы принимаете за них какой-нибудь хребет, причудливо сплетающий небо и землю. Когда же тучи плавают на половине высоты, вам кажется, что целая белоснежная гора подхвачена на облака и уплывает и уплывает от ваших взоров в неизвестную дымчатую даль.
И всюду перед вами целый ряд иных миров. Вот, под ногами глубокая темно-зеленая долина, за нею -первый план, реальный и видимый. Тут же, за впадиною гор, -склон, окрашенный голубою дымкой, словно покрыт он тонкой легкой и прозрачной сеткой. Дальше, сети гуще и темнее, и, наконец, совсем вдали -темно-лиловые, застывшие в могучей зыби и залитые серебристой синькой окаменелых волн.
О, если бы только люди могли быть достойны данными им дарами природы! Если бы им удалось когда-нибудь возвысить свою жизнь до тех сверканий белизны и святости, которые блистают на высотах, - как зацвела бы жизнь нашей планеты, с какой неизреченной красотой засияла бы корона двуглавой заоблачной царицы Алтая Белухи, прозванной алтайским народом Престолом Бога.
