ак бы то ни было, несмотря на множество природных и экономических препятствий, Сибирь деятельно ищет новых путей для развития своей промышленности. Так как иностранный капитал благодаря войне и революции выбыл из Сибири, новая власть в России все сибирское торгово-промышленное хозяйство стала объединять в тресты.

Так, еще в 1922 году мы застаем уже 32 сибирских треста, составленных из 363 действующих предприятий разного рода. И хотя эти тресты, как пишет сибирский экономист, "ввиду многих причин, в том числе задолженности рабочим, стеснения деятельности предприятий, неправильной политики торговых органов, и проч. и проч. могут стать перед фактом закрытия предприятий (Д. Шапиро. Принципы и практика расчетов в Сибири, "Сибирские огни", 1922 г., с. 130-131), все же они являются попыткой Сибири перейти от кустарного хозяйства к более широкому масштабу.

Но, тем не менее, Сибирь пока является "заколдованной страной(tm), а ее богатства - заклятым кладом, ожидающим каких-то новых времен, новых деятелей и объединений, быть может, совершенно нового подхода к таящимся в недрах и в природе Сибири богатствам.

Одним из таких подходов, разумеется, является организация не только добывающей, но и обрабатывающей промышленности, постройка фабрик и заводов на месте соответственно тем масштабам и тем техническим усовершенствованиям, которые диктуют нам близящаяся новая эпоха и возрастающее международное положение Сибири.

А пока что Сибирь при всем своем природном богатстве представляет собой экономически беспомощную страну.

Люди снова, кроме немногих групп крепко усидевших на земле крестьянства и казачества, нуждаются решительно во всем. Нет мануфактуры, нет подвоза сельскохозяйственных орудий и машин, нет предметов, необходимых для охоты, рыбной ловли и прочих промыслов, потому что не налажен транспорт и подвоз, и в то же время нет достаточного сбыта для тех немногих продуктов этих промыслов, которые добываются снова первобытным способом. Между тем за годы войны и революций, когда людям было не до охоты, пушной зверь отдохнул и успел размножиться, птицы переполнили сибирские леса, озера и болота. И, наконец, самые леса, небрежно истреблявшиеся огнем и топором, за десять лет помолодели, выросли и ждут умелого хозяина.

Надо сказать правду, что большинство сибирского населения привыкло черпать из природы все в неограниченном масштабе, но совершенно не привыкло глядеть в будущее. Поэтому у нынешних хозяев и у тех, кто желает видеть страну быстро возрастающей, стоит на очереди суровая задача не только сохранить то в природе, что имеется, но и приумножить. Насаждение лесов в безводных степях, разведение редких птиц и зверей в особых питомниках, опытная культура благодатной черноземной почвы, устройство искусственных озер, каналов, колодцев и всего того, что еще более украсит и обогатит страну, - все это такие благодатные и увлекательные задачи, что одно сознательное подготовление к этой великой работе должно зажечь подрастающее поколение. Словом, столько впереди у этой действенной страны большого созидательного дела, которое сторицей оплатится морально и материально и которое даст столько радости строителям. Если только одни сибирские промыслы, поставленные пока крайне примитивно, дают огромному числу населения возможность не только существовать, но и в большом количестве продавать на сторону, то какие безграничные возможности лежат в нетронутых еще запасах земли. Около двух с половиной миллиардов десятин лежит в Сибири лишь частью распаханного чернозема, выше миллиарда десятин - лесчых пространств. Буквально сотни многоводных рек, омывающих эти бесконечные пространства и питающих неоглядные луга, леса и долины. Тысячи и тысячи озер, как готовые садки с различными сортами рыб. В одном Барнаульском уезде триста шестьдесят больших и средних озер. И сотни этих озер содержат поваренную и глауберовую соль и минеральные вещества, столь благотворные для человеческого здоровья, не говоря уже об обилии в Сибири сернистых, минеральных, теплых и радиоактивных целебных источников, о которых следует сказать подробнее.